В Тобольском драматическом театре премьера: Ринат Кияков поставил «Вертинского»
В Тобольской драме зажглась последняя звезда Серебряного века: образ Александра Вертинского на большой сцене оживил Денис Юдин.
Советское кабаре для мартовского Тобольска из фанеры, металла, музыки и лунного света построили режиссёр-постановщик Ринат Кияков и драматург Ирина Васьковская, специально для Тобольского драматического театра написавшая пьесу «Шуточка».
Так, в таинственном полумраке, под перебор фортепианных клавиш (у инструмента Игорь Колосов) поведёт свой рассказ – короткий, всего в час и двадцать минут, и одновременно долгий – длиною в целую жизнь – печальный Пьеро, сказитель земли русской, кумир эстрады прошлого века Александр Вертинский.
«Поймал в саду бабочку, посадил её в коробочку. Вечером хотел открыть коробочку, чтобы разговаривать с бабочкой…» – начинает свой рассказ маленький Саша Вертинский. И кажется, что фанерные стены декораций – это та же коробка, в которую кто-то спрятал фарфорового Пьеро. Не уложил аккуратно, укутав для безопасности ватой и проложив хрупкие конечности газетами, а швырнул небрежно, не жалея дорогой игрушки. Мы, всезнающие зрители 21 столетия, знаем, как судьба бросала Вертинского. А он, не как персонаж итальянской комедии дель арте, а как русский ванька-встанька, поднимался и всё-таки выходил на сцену.
Ему четыре, он уже сирота, но ещё не знает, какая примечательная дорога ему уготована. Ему 20, и он купил на толкучке подержанный фрак, в петлицу которого обязательно продевает цветок. После его позовёт Москва, а фрак сменит бархатная блуза, к которой Вертинский приколет камелии. А ещё позже, годы спустя, будет фрак элегантнее прочих, с изысканной гарденией, но прямо сейчас фанеру сценической коробки ломает эшелон: медбрат Пьеро отправляется на войну 1914-го в составе санитарного поезда.
Когда он закончил свою службу на поезде, на его счету было тридцать пять тысяч перевязок. Три тысячи концертов он даст, проехав несколько раз СССР от края до края. Но что до арифметики витающему в облаках печальному шуту, когда у него есть волшебное умение уносить слушателей в бананово-лимонные грёзы, в электрический блеск Парижа и Шанхая?
Лимонный свет пролился и на большую сцену Тобольской драмы, и по лунной дорожке песни Вертинского взмывали вместе с исполнителем под самые колосники. Современники Александра Николаевича рассказывали о том, как его певучий, грассирующий речитатив гипнотически действовал на публику. Конечно, персонаж Юдина не грассирует и не копирует артиста, но как он точен в интонациях и как выразительны движения его рук! (Эти грани истории помогли Денису отшлифовать режиссёр по пластике Альфия Агишева и постановщик вокальных номеров Наталия Пономарёва.)
Вы забудете о том, что кабаре – это искристые пузырьки в бокале с шампанским, лукавый блеск женских глаз и шик бархатных портьер. Маленькая эстрада, семь нот, два цвета и искренний рассказ в прозе и дюжине песен – этот путь в опалово-лунную реальность предельно лаконичен, но от этого не менее впечатляет.
Можно ли рассказать личную историю в зале, где к тебе обращено несколько сотен лиц? Оказывается, можно: и так, что большой зал покажется тебе камерным, а ты сам ощутишь себя единственным зрителем. Единственным путешественником во времени в сопровождении изысканного Пьеро: через шумный, бурный, жёсткий, но такой прекрасный двадцатый век.
«Скажите мне честно, я постарел?» – вдруг спрашивает у тебя то ли Юдин, то ли Вертинский, прямо на сцене стирая и грим, и границы между актёром и зрителем. И ты с изумлением понимаешь: истекший час будто отнял у артиста годы, и лицо его поблекло, волосы побелели, но нет, ещё нет, песенка его не спета!
Мелькают в калейдоскопе Нью-Йорк, и Шанхай, и Париж, но все эти 25 лет скитаний по миру Вертинский мечтал вернуться на Родину. «Для меня эта пьеса – в том числе и о возвращенцах. О тех, кто, когда-то покинув Родину, не может без неё ни творить, ни жить, стремится обратно – и всё-таки возвращается», – подчёркивает директор Тобольского драматического театра Евгений Пономарёв.
После мартовских показов «Вертинский» вернётся на сцену в апреле, тогда в заглавной роли выступит Руслан Ковалик. Обратите внимание: возрастной ценз для этой прогулки по ХХ веку – 18+.
